ЛИГА
ТРАДИЦИОННОГО
УШУ

Философско-исторические аспекты внутренних традиций ушу. Фомичев А.И. 1999г.

История ушу, по разным источникам, насчитывает от нескольких веков до нескольких тысячелетий. Сегодня бытует масса самых разных и зачастую искаженных представлений о феномене ушу, и в особенности его внутренних направлениях. Ушу потеряло свою чисто боевую направленность, прежде всего в силу реалий огнестрельного оружия и современных методов ведения войны. Однако и в средние века оно никогда не являлось "военным ремеслом".

Как и во всяком подлинном искусстве, в ушу реализуются те скрытые силы человека, которые преобразуют "слабое и больное животное" в творца своего бытия. К сожалению, сегодня западная цивилизация видит в ушу лишь метод боя или спортивную дисциплину, практически игнорируя цельность ушу как практики, неотрывность ушу от методов достижения совершенства. Говорить об ушу только как о технике боя - это все равно, что говорить что художник это "человек, красиво раскрашивающий холст". Спорт, в свою очередь, способен реализовать лишь незначительную часть потенциала ушу и только немногое из технического арсенала стилей. Подлинная ценность этого искусства ускользает от любителей экзотики или энтузиастов, желающих обладать "сверх-силой".

Ушу - это мировоззрение, это Путь, это философия, а также приоритеты и методы, на основе которых сформировалась и развивалась традиция ушу.

Пожалуй, боевое искусство, сочетающее в себе духовность и действие, размышление и реализацию философии, нельзя считать исключительно китайским изобретением: следы подобных практик прослеживаются в разных культурах. Но традиция сочетания духовной, гигиенической, энергетической и боевой составляющей, в силу особенностей миропорядка и взаимоотношений религиозных школ Китая, сохранилась и совершенствовалась именно в Поднебесной. В Древнем Китае крайне редко велись религиозные войны. Социальные конфликты и восстания, хоть и поддерживались различными религиозными сектами, но никогда не получали той окраски религиозной нетерпимости, которая характерна для истории европейских народов или мусульманства. Восприимчивость Китая и прагматизм его правителей создали условия для уникального сосуществования нескольких различных нравственно-этических и философских систем. Эти школы сосуществуют не только в социуме, но и в сознании и душах людей. Китаец верил в Дао, почитал Будду и следовал заповедям Конфуция несмотря на то, что во многих пунктах эти учения, казалось бы, прямо противоречили друг другу.

Существует мнение, что изначально ушу практиковали даосы в качестве продолжения традиций шаманских ритуальных танцев. Использование образа как модели поведения и практики настройки на грядущие свершения войны и охоты позволяли шаманам создавать устойчивую психофизическую модель поведения, реализуемую в форме ритуального танца. Подобные методы прослеживаются практически во всех духовных традициях шаманского толка. В сочетании с практиками "взращивания сокровенной природы", методами духовной и физической концентрации, сформировалась и передавалась традиция самосовершенствования, использующая методы боевых практик - у-гун. Хотя далеко не все даосские школы ставили эти практики во главу угла, эта традиция стала важным звеном реализации "истинного и естественного" в человеке. С другой стороны, и буддисты, и конфуцианцы не могли не видеть колоссального потенциала этих практик, и прагматично использовало этот опыт. Используя и развивая эти практики, каждое философское направление привнесло в них свои особенности, и возможно что именно под влиянием ценностей и миропонимания различных религиозно-философских школ Китая сформировались основные направления ушу.

Конфуцианство, в эпоху династии Хань ставшее основой идеологии Поднебесной, не жаловало боевые практики, упрекая воинов в негуманности. Сам Кун-цзы (Конфуций), хотя и развлекался стрельбой из лука, но не считал боевое искусство достойным занятием для истинного мужа - цзюнь-цзи (что не помешало в эпоху правления династии Мин создать стиль семьи Кун приписав его авторство именно Конфуцию). Что же касается истории ушу, то под влиянием идеалов конфуцианства, точнее неоконфуцианства, переосмыслившего учение Конфуция, а также Мо-цзы и Чжуан-цзы, сформировались некоторые направления ушу, реализующее прикладные и воспитательные морально-этические аспекты совершенствования личности. Практикуемые в среде аристократов, эти направления, величественные и строгие, воплощали такие устремления благородного мужа, как верность долгу и императору, стремление "сохранить лицо", обрести гармонию достичь совершенства во владении оружием. Это своего рода идеалы рыцарства. Адепты этих систем не опускалисьдо использования "простонародных" видов оружия, практикуя ушу только с оружием, достойным благородного мужа - обоюдоострым мечом цзянь  и пикой  цянь. Это так называемое "чиновничье ушу" практиковалось и как клановые системы в семьях аристократов.

Буддизм также внес немалую лепту в развитие ушу. Буддизм получил в Китае относительно теплый прием в силу того, что был принят за даосское учение, трансформированное в Индии. Тогда считалось, что Лао-цзы, уйдя "на Запад", пересек Гималаи, и Будда Шакьямуни является его учеником. Однако различий в практиках и целях этих двух учений предостаточно. Буддийские адепты в большинстве своем вообще отрицательно относились к мирским практикам, направленным на достижение здоровья и совершенствование тела. В физическом совершенстве они видели иллюзию привязанности к земному воплощению. Только позднее, под влиянием философии Чань-буддизма, сформировавшегося в 1-м веке, были созданы практики буддийского ушу. В этих практиках чаньские адепты стремились практически реализовать отказ от "иллюзии Эго", провозглашая приоритетность динамических форм медитации перед статическими. Слившись с динамикой боевой ситуации, реализуя адекватность и спонтанность, доходя до самоотречения, чаньский адепт практически преодолевал "иллюзию Я и не-Я". Таково ушу храма Шаолинь-сы  великолепный образец буддийских воинских течений.

Даосы - последователи Учения Дао-цзя - являются наиболее древним и загадочным духовным течением Китая. В Древнем Китае даосы считались носителями тайных знаний, целителями и колдунами. За их могущество - как мнимое, так и реальное - их практики и достижения окружал суеверный страх и настороженное уважение. Именно даосы являются носителями систем, в дальнейшем прямо или косвенно давших начало всем внутренним направлениям в ушу.
Практики и воззрения даосов исходят из глубочайшей древности. Еще основоположник философского даосизма - Лао-цзы (6-й век до н.э.) говорил, что "Сокровенное Знание" бесконечно, и что ему следовали "Древние". Цель даоса - реализовать то изначальное и сокровенное в своем существе, которое и есть суть Человека, его Дао. Даосы считали, что достигший Дао обретал качества внеземного существа-небожителя, вольного "...приходить и уходить, снимать и надевать одеяния жизни".
Основой даосских практик является процесс алхимической сублимации жизненных сил человека, для достижения качественно нового состояния. Эти методы включают в себя сложное сочетание дыхательных и медитативных практик, способы проявления, укрепления и трансформации жизненных составляющих. Эти методы "внутренней алхимии" активно дополнялись и "внешней алхимией", которая подразумевала, что и сама жизнь является адекватным алхимическим процессом, и необходимо сочетать динамику внутренних процессов Человека (микрокосмоса) и динамику внешнего Мира (макрокосмоса). Именно в динамике жизненности даосы видели источник как совершенствования, так и деградации сокровенного существа человека. И боевые искусства даосов это сочетание внутренней гармонии и обретения внешней гармонии бытия.

Вообще, когда мы говорим о воинском искусстве Востока, то надо осознавать, что речь здесь идет не столько о навыках боя древних воинов, сколько об особом отношении к жизни традиции воинских и духовных практик в целях самосовершенствования Человека. Надо сказать, что в древнем и средневековом Китае искусство боя никогда не воспринималось лишь как воинское ремесло, и не отождествлялось с ремеслом солдата. Сегодня люди западного воспитания и жизненных ценностей ищут в боевых практиках исключительно рациональность применения, предпочитая видеть только боевую технику и забывая о философии и подлинных устремлениях боевых искусств. Это касается не только традиций китайского ушу (в частности его внешнего направления наиболее ярко прикладного), но и японского кэмпо и карате-до, основанных на ценностях кодекса "бусидо" и продолжающих традиции буддийского направления боевого искусства. Эти школы направлены не только на достижение максимальной эффективности в бою, но также являются методом укрепления духа, реализацией определенного отношения к жизни.

В традиции ушу сформировался пласт так называемых "внутренних школ", практики которых тесно связаны в истоках с алхимией даосов. В отличие от школ внешнего направления (вей-цзя), устремленных к первичному развитию и реализации физической силы ли и использованию резервов организма, стили внутреннего направления (ней-цзя), изначально устремлены на взращивание, проведение, накопление и реализацию внутренней жизненной силы ци. Это не школы-антагонисты, различны лишь используемые ими методы. Несомненно, что внешние системы требуют меньше времени и усилий для подготовки бойца, способного эффективно использовать полученные навыки. Однако эти системы пользуются лишь теми резервами, которыми нас одарила Природа, и которые с возрастом неизменно уменьшаются.
Мастера ушу говорили: "Победа сильного над слабым и опережение медленного быстрым есть лишь естественное проявление вещей где же здесь гунфу? Но когда старец, уступая в силе и скорости движений, способен одолеть нескольких молодцов - вот это и есть истинное Искусство..."
Своеобразный идеал внутренних школ - "двумя лянами опрокинуть тысячу цзиней" - требует максимальной цельности, собранности и гармонии трех начал:  тела, разума и духа. Вместе с тем, уделяя первостепенное внимание контролю и проведению жизненной энергии ци, эти направления требуют в своих формах мягкости и естественности. Для освоения внутренних систем человек должен быть также подготовлен.

Ушу рассматривалось даосами прежде всего как метод цельной практики бессмертия и обретения Дао, как вид активной медитации в действии, практика "деяния в недеянии". Соответственно этому даосский последователь практиковал единство внутреннего и внешнего, неотрывное следование за потоком изменений, воплощением динамики Дао, стремился обрести мягкость и естественность ребенка... Удивительно ли, что большинство даосских внутренних школ именуются "мягкими"?
...Человек рождается мягким и слабым,
а погибает твердым и сильным.
Жесткое и сильное - погибает,
мягкое и слабое - живет...
Лао-цзы. ДАО ДЕ ЦЗИН.

Внутренние стили стремятся повысить и приумножить потенциал жизненных сил человека. В своей технике и структуре они следуют идее равновесия двух начал Инь и Ян. Так, за каждым раскрытием следует закрытие, за атакой - защита, за защитой - нападение Будучи структурно законченными, эти школы стремятся к не истощению потенциалов организма, а энергия ци протекает естественно и гармонично.

Ниже приведен небольшой обзор наиболее известных внутренних стилей ушу. Но пусть читателя не убаюкает слово известных: на самом деле, за известностью внешней формы скрыт целый космос тайны...

Итак: Тайцзицюань можно перевести как "Кулак Великого Предела". "Великий предел" - термин даосской философии, и означает состояние единства, противоборства и взаимного дополнения противоположностей инь и ян, светлого и темного, твердого и мягкого, мужского и женского в Природе.
Движения в тайцзицюань свободные и плавные. Тело должно быть расслабленным и естественным, как у ребенка. Рекомендуется избегать грубого физического усилия, однако и желеобразная вялость не есть истинное тайцзи. Мягкая цзинь - усилие, импульс в тайцзицюань - проникающа и не стремится к истощению. В перемещениях преимущественно используется принцип волны - откат назад при наступлении противника, следование и неотрывное накатывание при отступлении и задержке противника.
Легендарным основателем тайцзицюань считается даос-отшельник Чжан Сянфен с гор Уданшань, живший, по одним сведениям, в эпоху династий Юань (1279-1368) или Мин (1368-1654), по другим  в эпоху династии Южная Сунь (1127-1279 гг). Легенда гласит, что Чжан Сянфен, наблюдая за противоборством змеи и цапли, разработал практику боевого совершенствования, применив заповедь из Дао де цзин:
Истинный воин не воинственен,
умеющий сражаться не жесток.
Способный одолеть равного
не противостоит ему прямо,
умеющий использовать других - всегда готов уступить...
Лао-цзы ДАО ДЕ ЦЗИН

Согласно другой легенде, основы тайцзицюань были заложены еще в эпоху династии Тан (61-905 гг. н.э.) даосом Сюй Сюаньпином.

В современную эпоху происхождение тайцзицюань связывают и с именем Чень Вантина. А благодаря таким мастерам как Ян Лучан и У Юсян, искусство тайцзицюань стало известно не только семейным кланам и монашеским общинам, но и относительно широкому кругу людей.

Сегодня Тайцзицюань подразделяется на несколько основных стилевых направлений:

• школа Чень, основатель ; Чень Вантин из провинции Хенань.
  Стиль назывался Длинный кулак семьи Чень, но якобы позже, Ван Цзуньюэ дав философское обоснование принципам стиля Чень, дал ему и название тайцзицюань - Кулак Великого Предела. Семейная школа клана Чень, или так называемая старая ветвь тайцзицюань характеризуется низкими устойчивыми позициями и энергичными движениями. Дошли два из якобы пяти комплексов (таолу): таолу в восемьдесят три движения, и весьма динамичная форма паочуй - "пушечные удары".
• школа Ян, основатель Ян Лучан. Его стиль современники называли "мягкий кулак" и даже "нежный кулак", так как в нем реализовались пластичность и упруго-податливая мягкость в движениях, наиболее приблизившие его к философии Великого Предела. Стремясь сделать это искусство доступным, и преподавая его вне рамок семьи Ян, Ян Ченфу реформировал этот стиль. Практикуемый ныне стиль Ян характеризуется средними стойками, плавными растянутыми движениями, равномерными по скорости, гармоничными и компактными. Мягкость сочетается с точностью и решительностью, плавностью и непрерывностью движений. Сегодня это самый популярный в мире стиль тайцзицюань.
• стиль У, основатель У Юсян. В стиле У высокие стойки, низкие позиции крайне редки, движения собранные, крайне экономичны, иногда похожи на дрожь по телу  стилькак бы стремится к бесформенности. Некоторые исследователи указывают на У как на стиль, прямо берущий начало с практик уданских даосов.
• стиль У (омофон), основатель - Цюань Ю, маньчжур по национальности, который изучал тайцзицюань стиля Ян у мастера Ян Лучана, а позже у его сына Ян Баньши. Сын Цюань Ю - У Цзянь по воле отца сменил фамилию Ю на китайскую У. Мягкий и собранный, этот стиль характеризуется низкими стойками, вытянутыми позициями. Движения ровные, растянутые.
• стиль Сунь, его основатель - мастер Сунь Лутан. Сунь Лутан начал практиковать тайцзицюань в 50 лет. Занимаясь с ранних лет внутренними стилями в традиции синьицюань и багуачжан, он стал признанным мастером в этих направлениях нэй-цзя ушу, которые наложили отпечаток на стиль Сунь. Стиль Сунь является как бы синтезом основных внутренних школ - тайцзи, багуа и синьи.

Сегодня огромное большинство занимающихся практикуют тайцзицюань как гимнастику для укрепления здоровья и как метод динамической медитации. Безусловно, эти занятия дают некий эффект. Но формы в тайцзицюань - лишь отражение, но никак не суть занятий. Внешняя простота движений вполне обманчива, и потому многие часто имитируют технику, не пытаясь понять смысла движений. Не следует забывать о том, что это эффективный стиль боевого искусства, и попытки выдрать кусок из целого, приведут к самообману.

Багуачжан,еще одна ветвь внутренних направлений ушу, переводится как "ладонь восьми триграмм". Создание этого древнего искусства приписывают даосам Гунь Юнь и Цзин Юнь. Вот как говорит о багуачжан выдающийся мастер и реформатор внутренних стилей ушу, получивший традицию в багуа, синьи и тайцзи, Сунь Лутан (1861-1931): "Если судить от возраста горных вершин, в период Чжоу случилось доброе предназначение этого искусства. В период Хань - продолжилось его становление. А в период Цин - завершилось становление..."(Сунь Лутан. БАГУА ЦЮАНЬ СЮЭ)
Широкую известность этой школе принесло имя Дун Хайчуаня. Уроженец провинции Хебей, он якобы долгие годы обучался таинственному искусству в гораж Уданьшань, и лишь в 1875 году, Дун Хайчуань вернулся в мир. Поступив слугой в дом императорских родственников, он сделал карьеру при дворе и был знаменит как мастер ушу и основатель направления "Ладонь восьми тригримм". У Дун Хайчуань было множество учеников. Наиболее известные их них, Чен Тинхуа (1849-1900), Инь Фу (1842-1911), Ли Цуньи (1849-1921), Чжан Чжаодун (1858-1938), Лю Фэнчунь (1855-1900) Лян Чжэнпу (?-1923). Уже после смерти Учителя ими было создано несколько направлений багуачжан. Каждая из школ, не нарушая основ, видела искусство "восьми ладоней" по-своему. (Даосская традиция вообще не признавала вербальную передачу Истины - каждый ученик под руководством наставника как бы заново открывал для себя суть бытия, практикуя даосские искусства). Однако это вовсе не значит, что даосы поощряли "самодеятельность": каждый даос должен под руководством Учителя сам прочувствовать реальность Учения, и только тогда он обретал подлинное просветление.
По некоторым сведениям соучениками Дун Хайчуань были Ли Чженьцин и Би Юэся, однако традиции их линии, пребывая в тени славы учеников линии Дун Хайчуаня, не получили столь широкой известности.
Багуачжан характеризуется круговыми перемещениями, а потому особыми позициями тела. Все движения исходят из круга. Движения плавные или стремительные, но не допускающие разрывов, цельные и согласованные. Скручивание сменяется раскручиванием, сжатие - растяжением. Особое внимание уделяется цельности воплощений и восьми формам ци, символами которых являются знаки-триграммы (гуа), Откуда и пошло название - ба гуа, то есть "восемь триграмм". Триграммы являются древними символами, отражающими различные состояние бытия при помощи сочетаний космологических символов Инь и Ян. Восемь гуа символизируют соотношения проявлений Инь и Ян в природе. По преданию, первоимператор Китая Фу Си (Бао Си) увидел их начертанными на спине гигантской черепахи-дракона. Сочетания восьми триграмм, разрастаясь до бесконечности, символизируют все проявления в мире, однако то многообразие можно свести к 8-ми гуа, а восемь гуа к пяти стихиям и четырем природным силам, двум явлениям Инь и Ян. Инь и Ян, в свою очередь, сводятся в Великий Предел, за которым сокрыта Великая Пустота  проявление Дао.

Практикуя багуа, даосы приводили свою природу (а согласно даосскому учению и весь Мир) в состояние динамического равновесия.
Сегодня появляются утверждения некоторых экспертов что багуа вообще не применимо как боевое искусство и является лишь практикой внутренней алхимии. Это заблуждение. Даосские практики никогда не замыкаются на микрокосмосе человеческого существа, они берут за основу взращивание трех даньтяней, гармонию трех начал: Неба, Земли и Человека. Именно в динамике жизни, в несовершенстве и хаосе мира форм достигается не иллюзорная, а истинная гармония, и на достижение этой гармонии как результата проявления, взращивания и сублимации энергий Микрокосмоса-Человека направлены системы багуа.
Основные школы и направления багуачжан: Удан, Чен, Цао, Инь (мастера Инь-фу),Инь-Ян, Эмей и некоторые другие.

Синьицюань - третье внутреннее направление ушу. Этот стиль также очень древний, его зарождение относится к эпохе династии Лян (550 год.). Наиболее популярна в Китае легенда, связывающая синьицюань с именем маршала Юэ Фея (1103-1142 г). Этот национальный герой Китая, будучи 19-ти лет от роду, решил помочь своей стране, ведущей безуспешные войны с кочевниками-цзинями. В 25 лет Юэ Фей становится генералом-командующим и возглавляет отдельный воинский отряд. (После того как Юэ Фей разбил войска завоевателей, он был оклеветан и казнен.) Юэ Фей якобы обучил своих воинов принципам боя, которые впоследствии легли в основу техники синьицюань. По преданию, Юэ Фей оставил трактат "Десять важных рассуждений Юэ Фея" (Юэ Фей синьи-цюань яолунь). Технической основой этого стиля считается владение копьем; внутренняя работа основана на использовании принципов пяти первоэлементов: земли, металла, воды, дерева и огня. Движения в синьицюань носят активный, атакующий характер. Внешне стиль выглядит жестким, но это только видимость. Будучи устойчивым, и в то же время упругим и пластичным, стиль подвижен и рационально экономичен. В момент атаки тело на мгновение напрягается, дабы проявить цзинь-усилие, и после немедленно расслабляется. Атака подобна технике кнута: сначала она мягкая, но после проявляется жесткость. Энергичные перемещения большей частью происходят по прямой или дуге.

Внутренние системы ушу настолько глубоки и эффективны, что даже династии аристократов и императоров Китая неизменно стремились практиковать даосское ушу. Многие известные политические и общественные деятели занимаются внутренним ушу для здоровья и ради гунфу. Многие мастера "жестких" восточных единоборств, обращаются к этим системам в зрелые годы, ибо эти системы не только раскрывают своим последователям изощренную технику боя, но и способствуют достижению активного долголетия.

Сегодня боевые искусства, перенесенные в современную западную цивилизацию, носят преимущественно спортивный характер. Несомненно, спорт способствует вовлечению многих в занятия, и пусть лучше люди занимаются спортом, чем губят себя алкоголем и наркотиками. Однако нельзя игнорировать тот факт, что спорт способен реализовать лишь совсем немногое из того, что есть в ушу. Традиция ушу и традиция спорта в корне различны. Отнюдь не умаляя значения спорта в жизни общества, воспитании подрастающего поколения, все же ошибочно "ставить телегу впереди лошади" и уделять внимание исключительно спорту: как зрелище и как методика он неизменно игнорирует и будет игнорировать огромный пласт ушу. Спортивное ушу, так же как до него дзюдо и карате, приобретая массовость и доступность для детей и юношества, ограничивается только внешним освоением форм и вынуждено добиваться результатов, реализуя только потенциал физической силы и координированности спортсмена. Духовная, этическая и психофизическая составляющая практик ушу оказывается не востребована и игнорируется.
Ошибочно думать, что взрослые люди, чьи цели далеки от спортивных устремлений, состязаний и побед, не могут заниматься ушу. Напротив - специфика обучения и практики традиционных направлений ушу позволяет приступить к занятиям в любом возрасте, а что касается внутренних направлений, то здесь помимо физической зрелости неофита важен и жизненный опыт, как гарантия осознанного выбора и серьезного отношения к истинным целям внутреннего ушу.
Ушу не есть противоборство, но искусство взращивания жизни и ее сохранения.

Фомичев А.И.
Москва. 1999 г.